Иван Охлобыстин выпустил свою еще одну книжку «Дом Солнца» о жизни русских хиппи и их противоборстве с русской официальной системой. Книжка издана спустя 10 лет опосля того, как друг Охлобыстина Гарик Сукачев сделал по этому тексту одноименный кинофильм, отлично принятый критиками. Создатель повстречался с читателями в формате видеоконференции.

– Писатели для меня – древнеязыческие божества, – произнес Охлобыстин, заметив, что «литература – единственная область, которая не посрамила себя в рыночные времена».

Сам Иван Иванович является не только лишь писателем, да и режиссером. Правда, в отличие от снявшего «Дом Солнца» Гарика Сукачева, к своим возможностям на этом поприще относится скептически:

– Я нехороший режиссер. Наверняка, я мог бы быть неплохим режиссером, но сходу опосля этого впал бы в кому, поэтому что непосильны мне административные функции. Я не военачальник, я контрактник. В войне Агамемнона был бы наемным лучником. Мне наслаждение – посиживать одному и писать сценарии. В экранизациях опасность еще вот какая есть. Возьмешь красивую литературную базу – книжку – и испортишь ее. Уже сколько погибло красивых произведений на телеэкранах!

Весело прошел у Ивана Охлобыстина карантин за городом:

– Я бегал от правоохранительных органов по примыкающему лесу. Наша собачка была самой выгулянной в деревне. Желала она этого либо не желала, но гуляла восемь раз в денек. Читал книжки. Глядел кино из того, что не поглядел ранее. Написал два сценария и Мише Ефремову пьесу.

Успел Иван Иванович поведать фанатам и о церкви и собственном участии в ней:

– Мы [с женой] верные прихожане, но недозволено разъяснить детям, для чего мы в церковь ходим. Недозволено сказать, что мы прямо так ада боимся. Я счастлив, что есть Бог и что я могу гласить спасибо за то, что Он есть. Я ведь совершенно не заслуживаю того, что у меня есть: у меня семья красивая, а я ведь был весьма непростым человеком. И на данный момент сложный. На данный момент я себя взнуздал, но за то, что было ранее, должен пылать в аду, а я вот с вами разговариваю. Я так косячил! А сейчас… (иронически) я писатель! Произнесли бы мне в 1995 году, когда я посиживал в следующем «обезьяннике», что я стану писателем… Вот такие у меня дела с Богом. Я признателен Ему.

Ударился писатель-актер-режиссер в мемуары и еще о одной собственной ипостаси – священнослужении:

– Духовных деток у меня было незначительно, я постоянно страшился духовных деток. Но мне навязались двое юных людей. Скинхеды. Один из их на данный момент окончил богословский и стал проф философом, а иной – пастырь Божий – работает с детскими домами. Вот два скинхеда. Ездил в полицию забирать их, отмазывал по-всякому. Не желал брать их. Кто таковой духовный отец? Это человек, которому можно в три ночи позвонить и сказать: «Что-то мне не спится», а он: «Да-да-да, желал бы слушать». А когда у тебя шестеро деток, хозяйство, быт, кино, нужно туда бежать, сюда бежать, ты не можешь заниматься настолько суровым трудом. Наверняка, больше полезности я приношу все-же как человек, который снимается в кино, нежели как пастырь, на которого глядят как на того, кто снимается в кино. Я людей искушаю, я нехороший пастырь. Нехороший режиссер и нехороший пастырь, это нужно признать.

* * *

Рубрика:
Культура и ТВ

Источник: sobesednik.ru